Как португальцы открывали Японию: авантюристы, кровь и аркебузы

Все категории:

Португальцы были теми еще рвачами. В 1488 году они первыми обогнули мыс доброй надежды и бесстрашно ринулись в бездны Индийского океана. Не успев толком разобраться с обстановкой, по ходу пьесы открыли Гоа и уже через несколько лет с энтузиазмом забивали первые сваи индийских факторий. Параллельно освоению новых территорий, они активно принуждали к миру местное население, саблей и аркебузой пробивая дорогу цивилизации сквозь тьму дремучих джунглей. Успешно обосновавшись в Малакке (Malacca, Malay port), португальцы быстро договорились о торговле с ушлыми китайцами. Китайцы в свою очередь в долгу не остались и вместе с шелком подкинули идею двинуть дальше на Восток, где расположилась хоть и варварская, но богатая страна Ниппон. Сказано — сдела…но.

вропейцы времен XVI вв. в представлении японцев

Но надо понимать, что на дворе бушевал 16 век. Слева мир захватывали испанцы, в центре разгорался протестантизм, на задворках расползалась хтонь Ивана Грозного, а сбоку — Габсбурги медленно разлагались под рокот стервятников, собравшихся делить португальское наследство. Да и в самих азиатских владениях было неспокойно. Людей не хватало, а те что были мучались от малярии, жары, муссонных дождей и местных жителей, так и норовивших что–нибудь поджечь или украсть.

Экспансия удержалась на плаву только за счет экстравагантных авантюристов и ветра, который в 1544 году сбил с курса утлое суденышко португальских торговцев, явив их усталым взорам «страну Бунго» (Бунго–но–Куни) под управлением рода Отомо. Надо сказать новые земли произвели сильное впечатление на португальцев. Они ожидали увидеть азиатское Эльдорадо, богатой золотом, жемчугами и незамысловатыми аборигенами, которые с удовольствием поменяют им желтый металл на кусочек стеклышка. Японцы тоже удивились нежданным гостям. Бледная кожа, большие носы, гигантские усища и широкие панталоны — странный вид и никаких манер, приличествующих настоящим самураям!

Католический святой и миссионер Франциск Ксаверий проповедует в Японии

Что делать со свалившимися на голову иностранцами? Японцы по обычаю дали простой и понятный ответ: всех казнить, вещи отобрать, корабль поставить на прикол в порту. Ситуацию спас сын правителя, который резко воспротивился японским обычаям гостеприимства, и резонно отметил родителю, что «если мы так со всеми гостями поступать будем — опозоримся на всю Японию». Плюсом шло то, что португальцы были хорошо, но странно одеты, говорили вежливо, и на поясе носили мечи, а значит не были подлыми торгашами. По итогу переговоров с сыном, правитель Бунго Отомо Ёсиаки дал добро и потребовал к себе одного из португальцев на аудиенцию.

Фернан Мендеш Пинту

Вот такого типчика доставили пред ясны очки Отомо Ёсиаки, правителя Бунго. Надо сказать, что Ёсиаки частенько страдал от мигрени, депрессии и общей вялости духа, все больше лежал в постели и редко выказывал интерес к жизни. Прибывшая заморская диковина также не вызвала особого оживления и стала лишь поводом еще раз пожаловаться на болезни духа, живота и отсутствие аппетита. Следом за тирадой о здоровье последовал запрос на незамедлительное лечение недуга лекарствами заморских стран.

Поначалу Пинту отказывался от чести быть лекарем Ёсиаки, но вскоре разумно предположил, что за отказ можно лишиться головы. Пришлось «переквалифицироваться в управдомы», т.е. идти на корабль, брать некое «дерево» и варить из него таинственную бурду, которую потом с успехом скармливать правителю в течение 30 дней. И — о, чудо! — правитель ожил, появился аппетит и радость жизни. Вместе с радостью появился интерес и к содержимому корабля Пинту — аркебузам. Когда японцы впервые увидели их в руках португальцев, единственное, что они смогли внятно сказать было: «Ооо!». Магия в чистом виде, без регистрации и смс.

Японская пехота с аркебузами (тэппо)

Отличаясь природной любознательностью, местные царедворцы принялись расспрашивать о португальских стрелках и правителе Португалии. Пинту не стал скромничать и объявил, что под ружьем у короля находится более двух миллионов бойцов, готовых пожертвовать собой ради короны. Цифры и ружья весьма обескуражили японцев, и особенно сына правителя — Ёсисигэ. Он сразу смекнул, что аркебузы — сила, с которой будут считаться все в тогдашней — сэнгоку–дзидайской — Японии. Осталось только каким–то образом протестировать диковинку.

И вот, как–то ночью юный Ёсисигэ вновь услышал зов аркебузы. Темное наречие португальского Мордора проникло в душу молодого самурая и заставило нарушить обеты гостеприимства. Незаметно прокравшись в сторожку, где обосновался Пинту, он выкрал заветный огнестрел, пули и сумку с порохом. Но одно дело украсть причиндал, и совсем другое — знать, как им пользоваться. Царевич не знал и не знал он многого:”

Сначала аркебузу ставят дулом вверх и засыпают в ствол определенное количество пороха. Крышечка пороховницы, полагавшейся к ружью, вмещала в себя стандартное количество пороха, необходимое для одного выстрела. Затем со стороны дульного отверстия в ствол вкладывают свинцовую пулю и прибивают ее сверху при помощи шомпола. По завершении этих операций ружьё переводят в горизонтальное положение, открывают крышку пороховой полки, высыпают на полку достаточное количество измельченного затравочного пороха из специальной пороховницы — натруски и снова закрывают крышку. Затем запаленный фитиль плотно зажимают в верхней части курка, так, чтобы его кончик торчал наружу. Держа аркебузу левой рукой за ложе, а правой за приклад–рукоять, взглядом оценивают мишень, открывают крышку пороховой полки, прикладывают приклад к щеке, прицеливаются и нажимают на спусковой крючок. При нажатии спускового крючка тлеющий фитиль прижимается к затравке, которая воспламеняется, огонь мгновенно проникает в зарядную камеру и запаливает пороховой заряд, после чего происходит выстрел”.

Казалось бы, куда уж проще — чай не самурайская сабля. Также подумал и Ёсисигэ. Наспех покопавшись в памяти, он щедрой рукой сыпанул пороху, достал откуда–то пулю, приделал фитиль, зажег, нахмурил брови и… Дальше случился ад: треск фитиля, дым преисподней и жуткий взрыв, расколовший аркебузу на три части. Одна из частей чиркнула Ёсисигэ по лбу, вторая — раздробила палец правой руки. Бледный юноша пустыми глазами уставился на раздробленную руку и без предупреждения бухнулся в обморок, орошая округу брызгами крови.

От выстрела и последующего вопля всполошился весь замок. Прибежавшая на место преступления охрана узрела ужасающую картину: растерянный иностранец посреди комнаты, пороховой дым, сломанная аркебуза и бездыханное тело сына правителя. Еще бы секунду и Пинту был бы мертв, но вовремя появившийся правитель поставил кровопролитие на паузу и потребовал для начала связать преступника. Пинту опустили на колени, связали и потребовали объясниться, поэтично присовокупив, что «ежели не будешь держать ответ на вопросы наши, порежем тебя в воздухе аки перья мертвой совы».

И тут правитель снова проявил себя с лучшей стороны, резонно заявив, что коли Пинту причинил вред своими диковинами, он сможет причинить и благо. Второй раз за вояж Пинту пришлось становиться лекарем, и на этот раз от его врачебного искусства зависела жизнь не только другого человека, но и его самого. В первом приближении задача казалась безнадежной. Юноша лежал бледным кулём в луже собственной крови и не подавал признаков жизни. Однако при детальном осмотре выяснилось, что один из осколков не причинила сколько-нибудь значительного вреда и лишь по касательной оцарапал лоб. Рука пострадала сильнее, но и тут все было не безнадежно.

Танэгасима–тэппо

Оценив пациента, костоправ Пинту принялся за работу. Сначала он кое–как наложил 7 швов, затем на скорую руку соорудил крем из яичного белка и намазал им палец юноши. Кровь остановилась, пациент постепенно пришел в себя и заговорил. Еще через двадцать дней о ночном происшествии напоминала лишь легкая слабость в пальце и потаенные улыбки местных сплетников. Авантюрная звезда Пинту снова спасла ему жизнь.

Аркебуза успешно прошла проверку боем и уже через несколько месяцев японцы с помощью португальцев наладили промышленное производство огнестрельного оружия на острове Танэгасима (отсюда и популярное тогда название ружей — «танэгаси–мадзю»). Еще через несколько лет их впервые использовали мятежники Икко–икки, успешно отбив атаку на монастырь Исияма Хонган–дзи, предпринятую Ода Нобунага. Великий даймё усвоил урок и во время знаменитой битвы при Нагасино (1575 г.) сам применил новое оружие против не знавшей поражений конницы дома Такэда. Построившись в три шеренги за палисадом, 3000 аркебузиров безостановочными залпами с дистанции 50 м выкосили эпоху самураев.

Японские реконструкторы с тэппо

Что касается Пинту, он тоже не остался в накладе. Обласканный вниманием он не раз радовал правителя Бунго своими варварскими манерами поедания еды да и просто был приятным собеседником. Позже в своих «Странствиях» он расскажет о Японии много небылиц и сказок, воспламенив сердца новых авантюристов. Но это уже другая история.

0 Shares:
Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

You May Also Like
Читать дальше...

Ползучий антисемитизм

74 года назад в СССР был дан старт кампании государственного антисемитизма. Почему в наши дни антисемит безнаказанно покушается…