По острию ножа: чем дружба с Китаем опасна для немецкого автопрома

Все категории:

Вопреки противостоянию Пекина с Западом немецкие корпорации продолжают наращивать присутствие в Поднебесной. С китайцами лучше дружить, чем оказаться под их каблуком – уверены немцы. Но эта стратегия может дорого им обойтись

Девиз «политические перемены через торговлю», под которым долгое время развивались отношения Запада с авторитарными режимами, для многих развитых стран потерял актуальность: авторитарный режим в Китае при президенте Си Цзиньпине не только не ослаб, но укрепился.

Впрочем, это вовсе не мешает Карлу Хойскену, главе компании-производителя гидравлических насосов HAWE Hydraulik, верить в долгосрочный успех немецкой версии этой тактики — Wandel durch Handel («перемены через торговлю»). На Китай приходится около четверти выручки его компании, и этот показатель значительно вырастет, как только завод площадью 25 тыс. кв. м в городе Уси недалеко от Шанхая будет введен в эксплуатацию. С 1 января этого года инженер Е Цзян, работавший в компании с 1999 года, вошел в состав правления, став первым китайцем в совете директоров.

Многие немецкие руководители находятся в похожей ситуации. Товарооборот между ЕС и Китаем в период с 2000 по 2019 год вырос в восемь раз и составил € 560 млрд. Их них на Германию в 2019 году пришлось 37% — или € 206 млрд. Немецкий бизнес помог Китаю вытеснить США как главного торгового партнера ЕС за первые семь месяцев 2020 года. В период с января по сентябрь прошлого года доля Китая в немецком экспорте выросла на 1/8 в годовом исчислении и составила почти 8%. Кроме того, Китай — ключевой поставщик Германии, его доля в немецком импорте в прошлом году превысила 11%, хотя еще в 2019 году составляла менее 10%.

Зависимость немецкой экономики от китайского рынка формируется ключевыми отраслями экономики — это, в первую очередь, автопром, тяжелое производство и химическая промышленность. Компании с внушительными показателями продаж в Китае (Volkswagen, BMW, Daimler, Merck, Siemens, Basf, Bayer и другие) являются не только крупнейшими игроками в Германии, но и мировыми лидерами в своих отраслях.

Для сравнения: ориентированные на китайский рынок американские компании (например, операторы казино и производители микрочипов) получают больше выручки от операций в Поднебесной, чем активно представленные в Китае крупные немецкие концерны. Из 15 самых дорогих немецких компаний, торгующихся на бирже, две трети получают по крайней мере десятую часть доходов от операций в Китае. По приблизительным оценкам The Economist, в США менее половины крупнейших компаний дотягивают до этого показателя.

Именно поэтому немецкий бизнес с радостью приветствовал поспешное заключению инвестиционного соглашения между Евросоюзом и КНР в декабре — за считанные дни до окончания председательства Германии в Совете ЕС. Договор призван облегчить доступ европейских компаний на рынок Поднебесной (за счет, например, устранения требования о необходимости создания совместного предприятия с местной компанией) и, в целом, создаст более равные условия для инвесторов.

Своеобразная зависимость немецкой промышленности от Китая объясняет нежелание ведущих игроков прислушаться к призывам немецкого правительства диверсифицировать рынки сбыта и цепочки поставок. Многие немецкие фирмы, начиная от среднего бизнеса, представленного такими семейными предприятиями как HAWE, до голубых фишек, делают все большие ставки на Поднебесную.

Производитель промышленных роботов Hahn Automation планирует инвестировать миллионы евро в новые китайские заводы. Компания планирует в ближайшие пять лет увеличить долю китайского рынка в структуре выручки с нынешних 10 до 25%. Концерн BASF строит гигантский завод пластмасс стоимостью $10 млрд в южной провинции Гуандун — это самый крупный инвестпроект за 155-летнюю историю химического гиганта. «Мы должны сотрудничать с китайцами», — уверен глава немецкой торговой палаты в Китае Йорг Вуттке. Цитируя американского политика Мака Энзи, он намекает: «Найдите свое место за столом, если не хотите, чтобы за обедом съели вас самих».

Самые ярые защитники Поднебесной — представители немецкого автопрома. «Китай — это настоящее и будущее немецких автопроизводителей», — говорит Ноа Баркин из исследовательской фирмы Rhodium Group. На Китай приходится два из пяти автомобилей, которые Volkswagen продает по всему миру. Не будь Китая, символ немецкого автомобилестроения куда сильнее пострадал бы от «дизельгейта» (скандал 2015 года, когда американское Управление охраны окружающей среды обвинило немецкий концерн в том, что компания устанавливала на свои автомобили программное обеспечение, позволяющее получать заниженные результаты на тестах по уровню выброса вредных веществ — РБК Pro).Да потери пандемии были бы больше.

Китай сегодня — крупнейший иностранный рынок для BMW, баварского конкурента Volkswagen. Продажи компании в Поднебесной выросли на 31% в третьем квартале прошлого года в годовом исчислении. В декабре новый глава Daimler (15% которой принадлежит двум китайским автопроизводителям) Ола Келлениус, приветствовал «замечательное» восстановление в Китае. Для флагманского бренда компании Mercedes-Benz этот рынок — самый прибыльный: на протяжение последних шести месяцев продажи автомобилей марки росли двузначными темпами.

Немецкие автопроизводители все больше полагаются на Китай с точки зрения площадки для апробации и развития инноваций, отмечают в аналитическом центре Mercator Institute for China Studies. В сентябре в городе Шэньян на северо-востоке Китая с конвейера сошел новый электромобиль i3 — разработка BMW и ее китайского партнера, государственной компании Brilliance Auto. Совместное предприятие также открыло здесь новый завод по выпуску аккумуляторов. Volkswagen и его китайские партнеры обязались к 2024 году инвестировать €15 млрд в китайскую индустрию электронной мобильности. В рамках «стратегии электрификации в Китае», концерн недавно приобрел долю в китайском производителе аккумуляторов Gotion High-Tech. Daimler в последнем годовом отчете также обозначил Китай как «важный рынок для новых технологий».

Неудивительно, что автопроизводители преклоняют колени перед Коммунистической партией Китая. По данным газеты Süddeutsche Zeitung, в 2012 году Volkswagen открыл убыточный завод в западном городе Урумчи в обмен на разрешение на строительство новых прибыльных заводов на восточном побережье. Компания это отрицает: решение продолжать работу завода в Урумчи было принято несмотря на давление активистов и политиков в Америке и Европе, чтобы иметь возможность уйти из провинции Синьцзян, где власти преследуют уйгурское мусульманское меньшинство.

И все же в немецком корпоративном секторе раздаются отдельные голоса, обеспокоенные «недальновидностью» такой стратегии. Два года назад Федеральный союз немецкой промышленности (BDI), одна из двух главных национальных отраслевых ассоциаций, опубликовал документ, в котором изложил опасения по поводу высоких барьеров для входа на китайский рынок, наличие государственных субсидий местным фирмам и других практик, создающих неравные условия для инвесторов. Хотя BDI активно поддерживает подписанное инвестиционное соглашение с Китаем, союз предупреждает: не стоит питать иллюзии. Даже после ратификации документа Европейским парламентом немецкие компании не получат действительно свободного доступа на китайский рынок.

Китайские фирмы тем временем все больше конкурируют с немецкими, особенно в сферах производства специализированного промышленного оборудования. Это важно, учитывая, что в Германии этот сектор представлен малым и средним семейным бизнесом — основой национальной промышленности. Китай уже стал вторым по величине в мире экспортером данной продукции.

«Инновации — наше единственное конкурентное преимущество», — говорит Ульрих Аккерман из Союза машиностроителей Германии (VDMA). И это преимущество размывается по мере того, как все больше китайских фирм начинают развиваться по пути инноваций вслед за ростом индустрии электромобилей.

Отношения немецких фирм с Китаем все больше походят на «постоянное хождение по острию ножа» — между системной конкуренцией и деловыми партнерствами», говорит Фридолин Штрак из Федерального союза немецкой промышленности. Вольфганг Нидермарк, который до 2020 года возглавлял немецкую торговую палату в Гонконге, признает: никто не верит в «перемены через торговлю» в обозримом будущем. Впрочем, веры в торговлю немецкие руководители, кажется, не теряют — какие бы ни случались политические перемены.

0 Shares:
Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

You May Also Like
Читать дальше...

Конституционный суд России разрешил правительству не платить ЮКОСу $57 млрд. Что это изменит?

Конституционный суд России санкционировал неисполнение Россией решения международного арбитража в Гааге о выплате бывшим акционерам ЮКОСа 57 млрд…
Читать дальше...

Принуждение к абортам, свинина и лагеря. Быть мусульманином в КНР

Концлагеря под видом школ перевоспитания, запрет исповедовать свою религию, разрушение культуры, насильственная стерилизация женщин и многие другие суровые…
Читать дальше...

С нефтяной иглы на золотую. На что надеется правительство России в ситуации падения цен на нефть и газ

Впервые за всю постсоветскую историю доходы от продажи золота за границу превысили выручку «Газпрома» от экспорта газа через…