Люди и положения

Все категории:

Через несколько дней на крауффандиговой платформе «Планета.ру» заканчивается подписка на четвертое издание книги «ИЗЮМ ИЗ БУЛКИ».

На посошок – несколько историй из любимой главы «Человеческий фактор». Люди и положения, так сказать.

Эхо гражданской войны

Дело было в конце пятидесятых. Артист Михаил Державин женихался к дочери маршала Буденного. Верный друг Ширвиндт тем временем как мог отвлекал боевого Семена Михайловича. Попросил рассказать какую-нибудь историю про гражданскую войну. Маршал оживился и привстал в стременах. И завел рассказ о том, как однажды во время польской кампании они выбили белых из какого-то местечка, ворвались туда всем эскадроном, шашки наголо — и…

На этом месте маршал придержал коня и уточнил:

— А ты кто по нации?

Ширвиндт ответил:

— Еврей.

Маршал немного подумал и сказал:

— Ну, я тебе другую историю расскажу.

О пользе занятий музыкой

Мой друг Андрей Збарский, в послевоенном своем детстве, жил в Замоскворечье и учился играть на фортепиано у племянницы драматурга Островского. Глубокая старуха, она жила у Зубовской площади (за дядины заслуги в борьбе с царизмом Советская власть оставила ей и ее сестре по комнате в доме, который раньше принадлежал дяде целиком).

Но история – не про советское уплотнение, а про практическую пользу от занятий на фортепиано.

Ольга Павловна Островская велела ученику укреплять пальцы – и в тренировочных целях послушный юный пианист спионерил на Мытной улице, где «ночевали» троллейбусы, металлическую пластину толщиной под два сантиметра, какие подкладывали под колеса машин.

Обернув пластину в бумагу, он положил ее в большую нотную папку с тисненым портретом Антона Рубинштейна (как раз получилось по размеру) — и ходил так, укрепляя пальцы.

А ходил он в типовом послевоенном пейзаже — где наборные ножи и кастеты ценились выше свах и приживалок. И однажды юного пианиста подстерег в подъезде дылда и велел отдавать деньги.

Деньги у Андрея как назло были — мама дала на магазин, но была и нотная папка с троллейбусным довеском – ею он и ударил дылду по голове. Всем, так сказать, Рубинштейном.

Потом, подумав, ударил еще раз – очень было страшно, что детина поднимется.

Больше к Збарскому с денежными просьбами по месту жительства не подходили.

Пианистом он не стал, но Рубинштейна вспоминает с благодарностью…

Две дощечки

Выживший из ума латышский стрелок, член Политбюро ЦК КПСС Арвид Янович Пельше (вот кто объяснит, зачем моя память хранит весь этот сор) много лет руководил партийным контролем. К старости он совсем потерял берега и начал контролировать вообще все!

В 1981 году Пельше пришел на Гостелерадио — проинспектировать тамошний Большой детский хор. Дети дружно спели ему весь свой безукоризненно бессмысленный репертуар. Дошли до Шаинского и совместное шагание «по просторам, по просторам, по просторам».

Товарищ Пельше помрачнел — и велел убрать песню из праздничного концерта. Референт осторожно поинтересовался: почему?

Оказалось, из-за строчки «раз дощечка, два дощечка — будет лесенка».

Потому что вовсе не лесенка будет!

— Раз дощечка, два дощечка — будет гроб! — сказал товарищ Пельше.

Доброволец

В 1979 году молодой польский архитектор Андреас Петрас, страстный любитель туризма, написал заявление с просьбой разрешить ему поездку в Афганистан.

Польская социалистическая родина приступила к рассмотрению вопроса. Пока она его неспешно рассматривала, пришла зима, и страны Варшавского пакта начали оказывать народу Афганистана интернациональную помощь.

Андреаса — офицера резерва — позвали в военкомат. На столе у сотрудников военкомата лежало его заявление.

Андреса спросили, имеет ли он горную подготовку. Архитектор ответил отрицательно. На вопрос, прыгал ли он с парашютом, Андреас, немного удивившись, прямо заявил, что это совершенно исключено. Потом поинтересовался: а зачем, собственно, ему прыгать с парашютом?

На него страшно кричали.

С поездкой в Афганистан у архитектора не сложилось.

И пускай скажет спасибо.

Наше дворянство

Услышав на приеме фамилию «Гольц», жена голландского посла оживилась. Знаменитая и разветвленная немецкая фамилия!

— А вы из каких гольцев? — спросила она Александра Гольца, российского военного журналиста.

И Саша степенно ответил ей:

— Из каменец-подольских.

Пришли иные времена

В норвежском Аллесуне меня почти узнала девушка из Владивостока. Мы покупали билеты на прогулочный корабль, а она работала в турбюро. И спросила, вбивая наши данные в компьютер:

— Откуда я знаю вашу фамилию?

— Мучайтесь, — говорю, — вспоминайте.

Она пожала плечами:

— Чего мне мучиться?

И вбила фамилию в поисковик.

— О, — сказала, почитав Википедию, — круто!

Я рассмеялся.

— Ну вот, девушка, теперь у вас есть мой телефон.

Она ответила без улыбки:

— У меня есть ваша кредитная карточка.

Стахановцы

На школьной дискотеке погасили свет, но темнота продержалась недолго: классная руководительница с диким криком вернула контроль за нравственностью.

Наутро в девятом «А» искореняли либидо. Классная руководительница ходила по юным развратникам катком и ровняла их с землей. Педагогический процесс завершился грандиозным обобщением:

— Хорошие дела в темноте не делаются!

И тут руку поднял Дима — закоренелый отличник, тихий мальчик из хорошей семьи.

— Да, Дима, — с легким сердцем разрешила классная руководительница.

— Марь Иванна, — с тревогой в голосе спросил Дима, — а как же шахтеры?

Смягчающее обстоятельство

В киевском Театре русской драмы им. Леси Украинки случилось ЧП: драка в гримерке.

Павел Луспекаев и актер Z. крепко выпили, но это еще было не ЧП, а трудовые будни. А вот потом они заспорили, кто из них лучше артист, — и крепко поссорились на этой почве.

И Z. неосторожно бросил Луспекаеву:

— Я тебе пасть порву!

В ответ на что Павел Луспекает порвал ему пасть.

В буквальном смысле. Двумя пальцами, засунутыми в рот.

Рану зашивали, а Луспекаеву в процессе разбора персонального дела начали рвали пасть уже организационными мерами, вплоть до увольнения из театра.

Но трудовой коллектив за Луспекаева вступился, а лучше всех вступилась Ада Роговцева.

Она сказала Z.:

— Послушай, но ведь Паша действительно лучше актер!

Маргинал из элиты

Поэт Бахыт Кенжеев – человек теплый, и восток в нем очень чувствуется — во внимании к пище и обустройству, в лукавстве умной речи…

Коронный номер Бахыта: советские «треки», политические речевые штампы былых времен. Штук сорок я услышал их за те три дня, что прожил в его доме в Нью-Йорке!

С любого места, вдруг: «Это потому что у тебя нет родины. Падкий на наживу, ты поддался сказкам о пресловутом блеске западной жизни…»

Он исполняет эту ересь с большим чувством, длинными безошибочными кусками, почти серьёзно. И только лукавство в глазу.

Зато однажды утром всерьез увлекся лекцией о различии шотландской и ирландской овсянки. Вот тут-то я и услышал наконец много нового…

Проверка на вшивость

Я искал телефон Игоря Масленникова, режиссера легендарной «Собаки Баскервилей» и нежнейшей «Зимней вишни» (была у меня одна идея, увы, так и не реализованная).

И вот – я добыл телефон классика и на радостях тут же набрал его. И только услышав масленниковское «алло», понял, что не знаю отчества!

Но бросать трубку было поздно — представившись, я повинился и спросил про отчество. Масленников ответил вкрадчивым голосом:

— Меня зовут, как композитора Стравинского.

Можно так поступать с людьми? Ладно бы его звали как композитора Чайковского… или как композитора Бетховена… Но почему человек должен знать отчество Стравинского?

Что за террор? Вы еще про Даргомыжского спросите!

Но я, с перепугу, вспомнил.

— Здравствуйте, Игорь Федорович!

— Слушаю вас, — ответил довольный Масленников.

Без медитации

Юный американец написал письмо Джону Леннону с просьбой выслать ему денег на кругосветное путешествие. Музыкант ответил в своем духе: занимайся медитацией, парень, и ты сможешь увидеть весь мир в своем воображении…

(Чистая пошлость, между нами).

Парень обошелся без медитации: через четверть века он продал то письмо Леннона с аукциона.

0 Shares:
Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

You May Also Like
Читать дальше...

Почему наша память не похожа на компьютерную? Отвечает биолог

В «Альпине нон-фикшн» выходит книга биолога Николая Кукушкина «Хлопок одной ладонью», рассказывающая историю человечества от неорганических молекул до возникновения языка. «Афиша Daily» публикует…
Читать дальше...

«Иммунитет не нужно поднимать — он и так хорошо работает»: иммунолог о бесполезном витамине С и успехах в лечении ВИЧ

Весенний авитаминоз, необходимость укреплять иммунитет, чай с лимоном от простуды, польза витаминных комплексов и йогуртов с полезными бактериями — все это мифы, не имеющие отношения к науке, которые транслируют по телевизору, дома и на работе. На самом же деле витамин С совершенно бесполезен, а иммуномодуляторы — это не только раскрученная гомеопатия, а эффективное лекарство от рака. T&P поговорили с биохимиком-иммунологом, научной сотрудницей ФГБНУ «Институт экспериментальной медицины» и автором книги «Как работает иммунитет» Екатериной Умняковой, чтобы разоблачить популярные стереотипы.
Читать дальше...

My good friend Roosvelt

Когда Фиделю Кастро было 12 лет он так восхищался Америкой, что написал письмо Франклину Рузвельту, в котором попросил…