Пятничный бедлам: жёны – убийцы, фальшивая Лукреция и трофейный Рубенс, Древний Рим – Южные Нидерланды – Германия

Джузеппе Арчимбольдо (аттр), “Голова Ирода”, 1580–е
Все категории:

В каждой женщине должна быть змея

Говорят, великого героя Геракла сгубила горячая жажда плоти. И главная причина здесь — любимая жена Деянира! Когда–то её чуть было не изнасиловал похотливый человек–конь Несс, и этот прискорбный факт зафиксирован во многих произведениях. Разгневанный муж вогнал в копытное букет отравленных стрел, но подлый кентавр успел передать Деянире свою кровь, в качестве секретного афродизиака. И когда пришло время Гераклу заводить себе новую любовь, Деянира обрызгала его одежду припасённым средством, после чего мужу стало так хреново, что он взошёл на костёр и предпочёл сгореть заживо. Гераклу было 52!
Ещё меньше стукнуло грозному Аттиле, когда его бренное тело нашли в луже крови прямо на брачном ложе. Теперь это пытаются списать на варикоз кишечника, хотя в “Гренландской песне про Атли” сказано ясно: жена сначала скормила Аттиле сердца его сыновей, а потом сожгла в пьяном виде вместе с друзьями, заставив повторить судьбу античного героя.

Традиция сводить счёты с пьяными мужиками восходит к славной Юдифи, самозабвенно пилившей шею хмельному Олоферну. Но больше всех не повезло 24–му византийскому императору Зенону, очнувшемуся с похмелья в мраморном саркофаге, и никакие крики о помощи не заставили его жену Ариадну сдвинуть тяжёлую крышку. Выдержав должную паузу, Ариадна стала вдовой, а потом опять императрицей и впридачу византийской святой.

Ну и как здесь не вспомнить Лилит, первую жену Адама, согласно древнееврейскому эпосу. В искусстве её часто изображают в виде змеи или рептилоида, подразумевая, что не Сатана развёл Еву на яблоки, а бывшая её мужа! Еврейский бог вылепил Лилит из глины, на манер жуткого голема, и ни о каких рёбрах Адама речь уже не шла. Поэтому первоженщина получилась довольно мрачной, дьяволицей, сосущей кровь младенцев и одиноких мужчин, и к тому же феминисткой. В сатанизме она и Тёмная мать, и подруга Диавола, и только у армян имя Лилит ассоциируется с мягкостью и плодовитостью, что как бы говорит о многогранности женской натуры.

Конкурс римских домохозяек

После подобных сексистских выпадов срочно требуется светлый образ жены, подруги и матери, и на ум сразу же приходит Лукреция, ставшая символом целой эпохи. Нет, нет, не любительница инцестов из семейства Борджиа, а другая, античная, блистающая созревшим телом на нашем кдпв.
Добродетельная Лукреция родилась в те далёкие времена, когда Древний Рим представлял собой вшивый городишко без каких–либо колоний и этрусским царём на троне. Звали его Луций Тарквиний Гордый, и он выгрыз римский престол у тестя, убив и его, и родного брата, и невестку, и ещё кучу народа. Под стать Луцию оказалась и его жена Туллия, переехавшая поверженного отца–царя на своей колеснице, чтобы наверняка помочь мужу. Назвав третьего сына Секст (шестой), асоциальные супруги воспитали достойную смену, и когда встал вопрос заброса диверсанта в соседний город Габий, лучшей кандидатуры не нашлось. Под видом жертвы домашнего насилия Шестой втёрся к доверчивым габийцам, и уже скоро их город стал вотчиной Тарквиниев, практически, Таргариенов на Железном троне. Их будущее казалось хрустальным, пока однажды, проводя время с такими же воинственными балбесами, Секст не зарубился на спор: чья жена лучше.

Неизвестно, сравнивали ли они физические параметры или умственные таланты, но основным критерием выбора стала женская добродетель. Попрыгав на коней, подвыпившие парни помчались проверять своих благоверных, и шоу хозяек выиграла Лукреция, жена двоюродного брата Секста. Чем занимались её товарки не уточнялось, но Лукреция скрепно сидела за рукоделием, и Секст Тарквиний мгновенно воспылал к ней сладострастными чувствами. И как только представился удобный случай, злой царевич вновь завернул к жене двоюродного брата, и совсем не на вечерний смузи. Угрожая девушке ножом, подонок обещал всех убить, инсценировав её связь с рабами, и в результате полностью овладел ею

Отлично понимая, что огласки не избежать, наутро Лукреция призвала родню домой, и всё им рассказала. После чего выхватила клинок и заколола себя, не желая жить в осквернённом состоянии.

Удивительно, но в этой ситуации больше других возмутились не отец, и не супруг жертвы, а кузен по материнской линии Луций Юний Брут и заявившийся с ним некто Публий Валерий Публикола. Казалось бы, никаким боком к этой компании не относящийся. В повисшем мёртвом молчании Юний Брут вытащил нож из груди Лукреции и поклялся на её крови “пре­сле­до­вать Луция Тарк­ви­ния с его пре­ступ­ной супру­гой и всем потом­ст­вом” и не терпеть более никакую заразу на цар­ствии в Риме!

Тело Лукреции вынесли на улицу, вызвав взрыв социального возмущения, началась гражданская война, после которой в Риме установилась республика, и уже загадочный Публий Валерий Публикола четырежды становился в ней консулом.

Афинские геи и трофейный Рубенс

Даже не знаю, как об этом сказать, но песнь о добродетельной Лукреции — красивый пропагандистский фейк времён древнеримской революции. В лучших традициях содранный у греков в Афинах, где за несколько лет до этого тоже свергли тиранию, установив демократическую республику. И арию поруганной чести Лукреции исполняла там пара афинских геев Гармодий и Аристогитон, в чьи высокие отношения попытался вклиниться озабоченный сынок тирана Гипарх. Парни возмутились и запилили восстание против семейки Писистратов (такая у тиранов была фамилия)! Вишенкой на торте выступает античный памятник победившим любовникам, с которого наша Мухина слизала своих “Рабочего и колхозницу”, невольно придав победившему классу эхо ушедшей однополой любви! Такой поворот в соцреализме. История с Секстом и Лукрецией впервые всплыла у Тита Ливия, спустя 450 лет после переворота в Риме, и с тех пор чудесно оживляет события.

После стольких печальных примеров невольно засомневаешься: а есть ли вообще счастье в личной жизни? Ужель кругом обман, расчёт и преступный умысел?

И чтобы отвлечься от грустных мыслей приглядимся к нашей живописной Лукреции на кдпв.
Раз уж мы говорили о заимствованиях, то композицию “Тарквиния и Лукреции” Рубенс спёр у Тициана, которого часто копировал по молодости. Но всё остальное в картине – сугубо рубенсовское, сияющий праздник жизни, невзирая на мрачную сцену изнасилования.

К середине XVIII века “Лукреция” перекочевала в Пруссию, осев в Постдаме, во дворце Сан–Суси. И в 1945 году бравый майор–снабженец РККА Борис Петрович Дорофеев вывез её в чемодане из подвалов замка, а может даже из квартиры любовницы Геббельса, где главный рупор нацизма кувыркался на фоне пышнотелой красавицы. Правда, немецкая сторона утверждала, что всё это враньё, и картину стибрили из музейного хранилища, устроенного в замке Рейнсберг под Берлином, но на результаты следствия это не повлияло. А в кризисном 1999 дочь офицера Татьяна Борисовна продала семейный трофей за скромные 800 баксов, даже не подозревая, что это Рубенс. Потом его перепродали за 28 тыс. $ другому перекупу, и он впарил картину за полмиллиона известному коллекционеру Дидиани. Огромное двухметровое полотно пребывало в жутком состоянии, сложенное конвертиком и с серьёзной потерей красочного слоя. Тем не менее, неатрибутированная работа продолжала расти в цене и в 2003 досталась шустрому бизнесмену Логвиненко уже за 3,5 млн. Для Рубенса это было немного, реально он мог стоить раз в 20 дороже, и немецкие эксперты подтвердили подлинность полотна.

P. S. Криминальный финал

На радостях Логвиненко вложился в реставрацию, подключив Эрмитаж, и тут же предложил Постдамскому музею выкупить у него отретставрированную “Лукрецию” за 60 млн. евро. Слегка ошалевшие немцы, подумав, вкатили ему иск за “приобретение и сбыт имущества, добытого заведомо преступным путем”, оценив Рубенса уже в 100 млн. евро! Однако, по российским законам Логвиненко считался “добросовестным приобретателем”, несмотря на то, что картину изначально украли, и мог даже рассчитывать на компенсацию. Вопрос решался на самом высоком уровне, поминались старые обиды, начиная с Янтарной комнаты, в итоге суд Германии смирился, закрыв дело. Теперь “Лукреция” Логвиненко висит в “Эрмитаже”, но продать её на сторону вряд ли получится: желающих купить ворованный раритет нет, да и в самой картине остались лишь фрагменты от кисти гениального фламандца. Сплошной эрмитажный новодел.

Такая мутная криминализированная ботва!

0 Shares:
Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

You May Also Like
Читать дальше...

Какую загадку скрывает «Немая» Рафаэля Санти и почему её сравнивают с «Моной Лизой» да Винчи

Рафаэль Санти – итальянский художник эпохи Возрождения из города Урбино (Италия), прославленный совершенством и технической точностью своих полотен.…